Philip Durand
Иногда приходится иметь дело с дьяволом не потому, что хочешь, а потому что иначе он найдёт себе другого.
Все мы — книги. Красивые, рваные, пожелтевшие, пахнущие плесенью. Мою книгу зовут Филипп Дюран и за последние 28 лет она порядком поистрепалась и кое-где начала желтеть. Видимо, слишком долго она пролежала где-то на подоконнике.

Я преподаю судебную психологию в Оксфорде, люблю ездить в отпуск в Ирландию, играю на гитаре и раз в месяц покрываюсь шерстью.

Родился в Исландии, в городе Акюрейри, но в пять лет мы с семьей перебрались в Рейкьявик. Там я пошел в школу, потом в институт. Судебная психология, хитросплетения человеческого мозга. Чертовски интересно, и так же чертовски никому не нужно. Поэтому я решил собраться и переехать в более перспективную Англию, поступить в магистратуру и жить счастливо. Надо сказать, что это у меня получилось. Правда между «переехать» и «поступить» вклинилось «покрыться шерстью, получив по голове в темной подворотне», но я не в обиде. Я всегда считал, что надо либо принимать себя таким, какой ты есть, либо броситься под поезд.

Вот так вот, в 22 года я попал в Лондонскую стаю вервольфов. Разменная жизнь, которая была в Рейкьявике сразу показалась какой-то тусклой. Благо у меня оказался достаточно твердый характер, чтобы это буйство жизни и запахов вокруг меня, не смогли мной пользоваться. Конечно, получилось далеко не сразу. Но через какое-то время я нашел свое место в стае — я Больверк, палач стаи. Надо отметить, что у меня очень хорошее воображение, поэтому желающих связываться со мной мало. А может на это влияет то, что 7 лет своей жизни я посвятил изучению всех видов убийств и отклонений связанных с ними. У моего хорошего воображения есть отличная теоретическая основа.

Друзья и знакомые говорят, что у меня очень сложный характер. Студенты считают, что я добряк, потому что ни разу не повышал на них голос. Конечно я для них добряк, потому что нас объединяет один интересный предмет, которым нормальные люди не могут увлекаться. Я люблю показывать своим детям фильмы, посвященные тому или иному маньяку за историю преступлений. Иногда мы выезжаем на экскурсии, выполняем тесты. Нормальные люди этим не интересуются, поэтому мы все друг другу очень нравимся. Нервные тут не задерживаются.

Но надо уметь разделять работу и личное. Пока мне удается сочетать днем преподавание студентам, а вечером разборки внутри стаи. Я стараюсь не лезть в еще большую метафизику, чем попал.